Язык так или иначе не сводится к подбору знаков для вещей. Он начинается с выбора говорить или не говорить. Выбор между молчанием и знаком раньше чем выбор между знаком и знаком. Слово может быть менее говорящим чем молчание и нуждается в обеспечении этим последним. Молчание необходимый фон слова. Человеческой речи в отличие от голосов животных могло не быть. Птица не может не петь в мае. Человек мог и не заговорить. Текст соткан утком слова по основе молчания.
 
 
ru | eng | de
Парадоксы молодежного мира
Опубликовано в сборнике «Молодежные и новые социальные движения» (М., 1988). Текст воспроизводится по сохранившемуся экземпляру машинописи.

В тексте сохранены авторские орфография и пунктуация.


Четыре небольших заметки о жизни современной молодежи в разных странах мира, приводимые ниже по недавним печатным материалам, совершенно случайно оказались в соседстве друг с другом. Тем неожиданнее и многозначительнее то обстоятельство, что они по сути дела объединены одной темой — непредсказуемости в образе мысли и поведения молодежи. В самом деле, гордость новоприобретенной профессией всегда считалась неотъемлемой чертой молодых рабочих; однако социологическое обследование, проведенное в ФРГ, не обнаружило у них этой черты. Шумная стихия молодежной поп-музыки из всех проявлений современной действительности, казалось бы, наиболее далека от традиционно-упорядоченного религиозного, тем более фундаменталистского, уклада мысли; однако между тем и другим обнаруживаются сложные подспудные связи. Неослабная забота об идеологическом воспитании подрастающего поколения должна была бы вызывать в нём, на первый взгляд, вполне определенную ответную реакцию, тогда как на деле, по крайней мере иногда, эта забота производит непредвиденный побочный эффект, увеличивая степень иррациональной спонтанности в поведении молодежи; к такому выводу приходит наблюдатель, пытающийся проанализировать идеологические позиции молодых людей в ЧССР. Наконец, неожиданности встречают исследователей даже при изучении такого, казалось бы, понятного явления, как рискованное поведение молодых водителей. Всё это служит напоминанием о том, что мир молодежи еще недостаточно понят в своей самобытности.


1. В ФРГ было проведено качественное социологическое обследование современной рабочей молодежи. В отличие от количественно-статистических анализов, качественные анализы в социологии оперируют не цифровыми данными, а результатами опросов, задевающих личные, мировоззренческие, этические аспекты жизни опрашиваемых. Данное обследование  [ 1 ]  , проведенное среди молодых рабочих в крупной промышленности, показало, что нельзя говорить о рабочей молодежи как единой, социологически сплоченной группе. Слишком широк среди молодых людей разброс субъективных оценок своей работы по найму, слишком разнообразны их индивидуальные ориентации в том, что касается отношения к труду, этических, правовых установок. Социологи, проводившие обследование, не обнаружили у своих информантов единодушие даже по таким, казалось бы, естественным для трудящихся характеристикам, как стремление способствовать успеху производства, установка на социальное партнерство, удовлетворение от своего труда и т. п. Интерпретация действительности в целом у опрошенных также оказалась настолько дифференцированной, что выявить здесь какие-то общие для всей рабочей молодежи черты не представилось возможным.

Более или менее общей для всех опрошенных оказалась неожиданная особенность: молодежь откровенно не любит говорить о своей принадлежности к той или иной профессиональной группе занятости, хотя при этом придает высокое субъективное значение конкретно-полезному труду. Исследователи назвали эту черту, идущую совершенно вразрез с традиционными представлениями о якобы гордости молодых рабочих своей новоприобретенной профессией, «дистанцированием от профессионального труда без дистанцирования от труда»  [ 2 ]  . Большой этической проблемой для многих молодых рабочих стало противоречие между соображениями формального порядка, житейской расчетливостью и осмысленностью общего труда. Наконец, в отношении к правовым нормам обнаружилась амбивалентность, с некоторой тенденцией к предпочтению прямого насильственного действия как более осязаемо-реального, чем обычный легальный путь реализации правовых гарантий.

В целом сознание рабочей молодежи сегодня, как показало исследование, очень неоднородно, очень подвижно, и его реальная картина не соответствует ни одному из идеологизированных образов «молодого рабочего»; все такие образы авторы книги рекомендуют считать просто мифами.


2. На небе поп-музыки в конце 1987 г. появилась новая звезда: американец Теренс Трент Д’Арби начал из Лондона, этой Мекки поп-музыки, свой поход завоевания мира. Теренс Трент — красивый атлетический молодой человек 25 лет, как бы для демонстрации своего безупречно сложенного черного тела постепенно раздевающийся до пояса на каждом представлении, — впрочем, всегда с сохранением полной благопристойности. Каждая из стадий этого драматически обставленного маленького стриптиза встречается девицами в зале резким, истерическим криком восторга. Пластинки нового «чуда» расходятся двухсоттысячными и более тиражами; уже его сравнивают с Марвином Геем, Принсом, Майклом Джэксоном, Сэмом Куком. Ему устроена ослепительная реклама, которой способствуют не только несомненно присущие ему качества звезды, но и «экстраординарный талант поставлять материал для бульварных газет»  [ 3 ]  . Внезапная слава нисколько не смущает избранника, который благоговеет перед Мухаммедом Али и в манере этого последнего уверенно говорит о себе: «Я гений».

Теренс Трент Д’Арби не только поет, но и сочиняет себе тексты и музыку. У него есть чувство юмора и наклонность к многозначительным намекам. Всё это, в сочетании со способностью быть сексуальным символом, с некоторой харизмой, с непробиваемой самоуверенностью и музыкальностью, заставляет как будто бы думать, что с ним не случится того, что случилось со многими другими, которые так же быстро утонули в безвестности, как и взошли на музыкальную арену.

По невероятной самоуверенности Теренса Трента можно назвать эгоманьяком. Он якобы еще в детстве знал, что прославится и достигнет успеха. Он учился на журналиста и бросил; пробовал карьеру боксера в легком весе; от скуки пошел в 18 лет в армию, но три года армейской лямки так расстроили его нервы, что он дезертировал из воинской части, расквартированной в ФРГ. Блестящий адвокат Д’Арби спас его от тюрьмы, и Теренс Трент с гордостью стал носить его имя. (Дарби – фамилия отчима и матери музыканта. – Прим.ред.). Теренс Трент собирается с гастролями в Америку, но не думает поселяться там: никогда, грозится он, не станет он снова жить в этой «расистской стране», построенной на губительстве народов.

Теренс Трент прошел бы мимо нашего внимания как очередная молодежная звезда, эпицентр непостижимого для старших поколений подросткового буйства, если бы не одна деталь, располагающая, на наш взгляд, к размышлениям, способным увести очень далеко по пути, к сожалению еще мало кем исследованному. Мы имеем в виду то известное, но совершенно еще не осмысленное обстоятельство, что в поп-музыке неожиданно большое место занимает религиозная и мистическая тематика. Идентификация с Христом или, наоборот, соперничество с ним здесь не редкость. Ад, рай, запредельная жизнь, ангелы, демоны играют в текстах поп-музыкантов, особенно подростков, едва ли не намного более важную роль, чем другие, например, любовные сюжеты. Соответственно, критика поп-музыки очень часто ведется тоже по линии обвинений в оккультизме, черном и другом магизме, сектантстве, вообще заигрывании с темными силами. Подлинный смысл этого феномена не только не понят, но даже и достаточным образом не изучен.

Теренс Трент здесь не исключение, даже наоборот, его можно считать образцовым представителем загадочного типа молодежного кумира. Он старший из шестерых детей баптистского проповедника и исполнительницы евангельских гимнов. До 16 лет он не имел доступа ни к какой музыке, кроме церковной, потому что в его семье царила атмосфера религиозного фундаментализма, и за слушание поп-музыки, этой «музыки дьявола», полагалась суровая кара. Теренс Трент как бы внезапно перешел из оков строгого христианского воспитания к упоению запретным плодом. Он решительно отпал от Господа Бога своих родителей, и его новыми богами стали Стиви Уондер, «Доорз», «Роулинг Стоунс».

Нет сомнения, что поп-музыка во многом религиозный феномен. Этим, однако, еще ничего по существу не сказано. Неясно даже, имеем ли мы тут дело с примитивным высвобождением из-под религиозной опеки или с прорывом какой-то новой, совершенно небывалой религиозности. И если второе верно, то каково отношение молодежно-музыкальных сект к церковной вере? Что означает мировое распространение молодежной музыки? Эти и подобные вопросы пока еще даже не поставлены иначе, как в неадекватной обличительно-экзорцистской форме.


3. Основанный писателем Генрихом Бёллем и его единомышленниками журнал «Л’80: Демократия и социализм» поместил недавно социологический эскиз о жизни молодежи в ЧССР. Перед наблюдателем она предстает вполне обычной молодежью, которая работает, веселится, отдыхает, молится в церкви, как всякая молодежь в мире, и даже слушает ту же поп-музыку, которую слушают на всех континентах. В ЧССР есть хорошая социология, однако исследования, посвященные отношению молодых людей к ключевым вопросам действительности, здесь проводятся редко. По разным причинам молодежь остается идеологически замкнутой; она с трудом и неохотно формулирует свои взгляды, и общие обстоятельства ее существования не способствуют основательному и глубокому осмыслению ею окружающей и мировой действительности.

Если для стариков история является до сих пор своеобразной «богиней судьбы», и поворотные годы чехословацкого государства — такие, как 1948-й, 1968-й — остаются выдающимися вехами в сознании пожилого поколения, то молодые менее привязаны к собственной истории и в значительной части «исторически невинны».

Из увлечений молодежи всего очевиднее музыка, и здесь всего нагляднее проявляется всемирное единство молодежной культуры. Так, если в Лондоне в марте выходит новая пластинка, в мае она становится уже доступной на рынке магнитофонных записей в ЧССР. В этом смысле чехословацкая молодежь вполне интегрирована в евроамериканское целое.

С другой стороны, вся эта молодежь так или иначе охвачена идеологическим влиянием. В школе, в средних и высших учебных заведениях она обязана отчитываться на экзаменах и в других формах, показывая степень усвоения ею марксистско-ленинского учения. Естественный вопрос, какой след всё это оставляет в сознании подростков. Сами они однозначно отвечают: никакого. Среди них распространено убеждение, что изучать все эти вещи их заставляет только практическая необходимость; саму идеологию они, как правило, считают комичной и «допотопной», а ее распространителей — циничными, лишенными всякой веры в свое ремесло платными служащими государства. Однако при более серьезном анализе мнение о недейственности официальной идеологии оказывается неверным. Правда, ее действие в значительной степени косвенно, но он приводит по крайней мере к двум важным результатам. Во-первых, молодежь отгорожена от влияния других идеологий и не знает их. Во-вторых, она не примет никаких других идеологий, потому что усвоила себе негативную реакцию на идеологическую пропаганду как таковую: она «излечена от всех идеологий»  [ 4 ]  .

По этой и по другим причинам молодежь как группа населения в целом конформна и не представляет угрозы для официальной идеологии, хотя иногда протестующие требования «свободы» и «мира» всё же прорываются в смещенных формах, например во время марша молодых людей через Прагу в память о погибшем авангардистском барде Джоне Ленноне. Политически активное, ищущее меньшинство молодежи тоже очень связано с непосредственными обстоятельствами своего существования и лишь отчасти доверяет тому, что находится вне сферы его опыта. В этом — существенное отличие от молодежи на Западе. Так, не воспринимая общественные движения иначе, как результат организационной деятельности, молодые в ЧССР с недоверием наблюдают по телевизору за авантюристическим поведением юных западных демонстрантов. Поэтому невозможно себе представить, чтобы в Чехословакии возникло спонтанное молодежное движение против апартеида, и дело вовсе не в каких-то симпатиях к белому расизму. Видя в хронике телевизионных новостей, как епископ Туту получает Нобелевскую премию и, посещая разные страны мира, призывает к бойкоту своей страны, молодые в ЧССР автоматически сопоставляют это с трудностью получения заграничной визы у себя дома и приходят к мысли, что даже в Южной Африке существует достаточно политической свободы для того, чтобы люди там были в состоянии сами решать свои проблемы. Так конкретные обстоятельства в собственной стране мешают понять проблемы более широкого мира.

Автор излагаемой статьи считает наиболее дезориентированным, скептическим и пассивным поколение тридцатилетних. Эти люди, самые впечатлительные годы жизни которых пришлись на период так называемой нормализации в Чехословакии, наполнены преимущественно негативными чувствами отвращения к лжи и лицемерию старших. Поколением, получившим самое лучшее общее и политическое образование, автор считает сорокалетних. Они всего более готовы к переменам и, насколько можно судить, не впадут в эйфорию и наивность своих предшественников, деятелей 1968 г. Они в целом способны присоединиться к тому, что автор называет «традицией Масарика» — «традицией кропотливой работы по улучшению обстоятельств жизни и расширению духовного горизонта»  [ 5 ]  . В конце статьи, однако, высказывается мнение, что никто сейчас не знает и не может знать, куда спонтанно метнется чехословацкая молодежь, если ей будет предоставлен свободный простор для деятельности.


4. Небольшой материал в гамбургском журнале «Шпигель» под заголовком «С закрытыми глазами» обращает внимание на общеизвестное, но пока еще недостаточно объясненное явление неосторожного поведения молодежи за рулем. Непосредственный повод статьи — гибель четверых человек по вине 22-летнего пьяного водителя без документов, получившего за свое преступление самый суровый приговор в ФРГ, 12 лет тюремного заключения. Манеры молодых водителей представляют собой неразрешимую загадку для страховых компаний и полиции. Водители в возрасте от 18 до 25 лет составляют только 15% от общего числа людей за рулем, но на их долю приходится 30% всех смертельных случаев на дорогах, и это несмотря на то, что система подготовки водителей в ФРГ — самая трудная и дорогостоящая в мире.

Раньше думали, что причина экстравагантностей молодых за рулем — озорство, хвастовство, алкоголь. Исследования социологов дорожного движения показали, однако, что более важный фактор — недостаток опыта, недостаточно быстрая реакция на перемену дорожных обстоятельств. Так, молодые часто от неумения ведут машину всё время на одной скорости, не успевают уловить подходящий момент для обгона.

Но одним недостатком опыта невозможно объяснить то, что молодые гораздо чаще, чем взрослые, идут на нерасчетливый риск. Ситуации, которые водители постарше сочли бы опасными, молодым кажутся нормальными. Похоже, их способ решения трудностей — «закрой глаза и вперед». Попыткой обоснования этой особенности молодых является теория, связывающая их поведение с возрастным недостатком определенных энзимов в организме. Гормональная несбалансированность якобы почти неудержимым образом толкает к риску, к острому переживанию.

Это «биологическое» объяснение, конечно, само в свою очередь нуждается в объяснении. Фактом остается то, что в свое время заметил еще Платон, — что молодые меньше дорожат сохранением своей жизни, чем старики, а потому менее осторожны в минуту опасности.
Сноски
Copyright © Bibikhin Все права защищены
Наверх
array(2) {
  ["ruID"]=>
  int(1)
  ["img_load"]=>
  string(0) ""
}